Как только новость о ДТП с участием Алексея Воробьева разлетелась по Сети, многие предположили, что это пиар-ход, ведь, по сути, подробности аварии были неизвестны и все время менялись. Много вопросов остается и сейчас: на какой из трасс это произошло и при каких обстоятельствах? Кто виновник ДТП? Жив ли второй водитель? Как сейчас выглядит автомобиль Воробьева? Почему американская полиция и российское консульство не знают о случившемся? Эти вопросы журналисты постарались задать продюсеру Алексея Катерине фон Гечмен-Вальдек, которая, узнав о случившемся, срочно вылетела в Лос-Анджелес к своему подопечному. Однако исчерпывающих ответов у Катерины не нашлось.
"От нас вообще не исходило никаких заявлений об аварии! – говорит продюсер. – Информация пошла от организаторов концерта в Улан-Удэ, которым мы были вынуждены сообщить, что Алексей не сможет участвовать в запланированном на 29 января мероприятии. Мы никаких комментариев СМИ не давали. Журналисты звонят матери Алексея, выясняют подробности, и никто не думает, что у нее ребенок лежит в реанимации с диагнозом "кровоизлияние в мозг"! И ей не важно, на корочке дыни ли он подскользнулся или в бордюр врезался.Что касается состояния здоровья, то у Леши поражена правая доля головного мозга, которая отвечает в том числе и за музыку, за художественные, творческие вещи. Я очень хорошо знаю Лешу: понимаю, что у него нет жизни без работы. Алексей в сознании, но мы ему, естественно, не говорим, что никто сейчас не может дать прогноз, сможет ли он петь... У Леши парализована левая сторона тела, к счастью, не целиком: не двигается рот с левой стороны, он не может есть, глотать, левая голосовая связка не функционирует, плохо действует и левая рука. Врачи стопроцентного восстановления в такой ситуации, естественно, гарантировать не могут. Мы надеемся на лучшее. Лечить Лешу пока будем здесь, потому что его нельзя перевозить. Но нас консультируют лучшие российские медики".
