Неумение писать песни – в полную свободу композиторских маневров, незнание программ – в хронический эксперимент, от которого не знаешь, чего ждать, а свой нетренированный дикарский голос – в обстоятельство непреодолимой силы, стихийное бедствие со знаком плюс, которое срывает крышу и разносит в щепки представление об аккуратной женской инди-электронике.

Это очень непросто – полагаться только на инстинкт, как ей  приходилось делать в период подготовки дебюта "Lights" (2010). К счастью, на своем втором альбоме "Halcyon" Элли Голдинг смогла положиться на уже приобретенный студийный и концертный опыт, равно как и на многочисленных сопродюсеров, с которыми она теперь работает на равных. На равных сражается она и с активно сопротивляющейся музыкальной стихией, которую приручает с помощью танцевальной электроники, инди-попа, синти-попа и фолкотроники.

Утерянное звено между Florence and the Machine, La Roux и Адель, за два года после дебюта Элли Голдинг перестала быть тенью своих более именитых коллег и выросла в серьезную конкурентку. Все, что на первом альбоме, еще таком наивном и простеньком, только намекало на ее потенциал, в новых песнях развернулось в полную силу. Прямые дороги превратились в лабиринты, простые истории – в загадочные ребусы, девичьи признания – в женские тайны. Девочка созрела!..

Ранимый подросток, который еще проглядывает в птичьих, щебетливых вокальных обертонах, в мгновение ока превращается в грозную хриплоголосую фурию ("Don't Say a Word"). Легкая, звенящая, как колокольчик, мелодия в духе Энни Леннокс перерастает в карнавальное шествие под ритуальные барабаны ("Anything Could Happen"). Стилизованное и ритмизованное под Ace of Base действо оказывается зашифрованным посланием древних шаманов, переведенным на язык цифровых технологий ("Only You"). А минималистская мелодия "Dead in the Water" – нешлифованный голос дикой сирены на фоне далекого, глухого гула, окультуренного струнными, – напоминает сцену из классической греческой трагедии, строгой и безжалостной. 

Да и сама Элли Голдинг, еще два года назад казавшаяся пародией на серьезную артистку, сегодня умеет звучать, как богиня – прекрасная своей дикой, стихийной красотой. В "Halcyon" настолько больше инстинкта, чем искусства, настолько больше чувства, чем профессионализма, что он просто просится в категорию "явление природы". Так и запишем.